Ерофей. Ерофеев день
Никоим образом не согласуясь с каноническим житием священномученика Иерофея, народная мысль связала с Иерофеем (в народной огласовке — Ерофеем) усиление холодов и буйство леших и прочей лесной нежити.
Едва ли не повсеместно были распространены приговорки:
***
С Ерофея холода сильнее.
***
С Ерофея зима шубу надевает.
***
Как ни ярись мужик Ерофей, а с Ерофея и зима шубу надевает.
*
Возникновение подобных выражений понятно. Оно мотивировано октябрьской датой памяти святого Ерофея— наступлением холодов, близким дыханием зимы, когда дни становятся совсем короткими, земля покрывается первым снегом, лес окончательно теряет листву и «шумит» от студеных ветров.
Однако к этому дню оказались приуроченными и присловья, которые, с одной стороны, тоже затрагивают тему похолодания, с другой — выходят за пределы этой темы, отсылая к иным реалиям и представлениям:
***
На Ерофеев день один ерофеич кровь греет.
***
Ерофеич часом дружок, а часом вражок.
***
Мне ничто нипочем, был бы ерофеич с калачом.
(Под «ерофеичем» здесь подразумевается настойка на травах.)
*
Как уже говорилось, в одних местах представление об особом поведении леших связано с Покровом, в других же — с Ерофеевым днем.
Несколько романтизированная (что характерно для бытописателей начала — первой половины XIX столетия) заметка по поводу того, что крестьяне связывают с датой 17 октября (4 октября), принадлежит И. П. Сахарову:
«Наши поселяне думают, что с сего дня перестают бродить по лесу лешие. Расставаясь с лесом, они, будто с досады, ломают деревья, как тросточки, в полянах вырывают землю на семь пядей, загоняют всех зверей по норам, а сами проваливаются сквозь землю. Во весь день ветер воет по лесам, птицы не смеют прилетать к деревьям. Об мужике и говорить нечего: ни за что из доброй воли не пойдет в лес. Леший не свой брат — переломает все косточки не хуже медведя».
Далее Сахаров пересказывает распространённое предание (по сути, быличку) об удалом мужике, желавшем посмотреть, как леший будет проваливаться сквозь землю. Мужику удалось не только увидеть лешего, но и поговорить с ним перед его «провалом» под землю, однако за это пришлось серьёзно поплатиться: стал мужик «дурак дураком: ни слова сказать, ни умом пригадать. Так дураком помер».
В заключение Сахаров приводит рассуждения крестьян по поводу рассказанного: «Зачем было ему смотреть на лешего? Хотел умней всех быть», мужик пострадал, а леший — что ему сделается? — «небось весною опять выскочит из земли как ни в чём не бывало. Вишь, их такая порода».
Более короткая заметка у В. И. Даля в его сборнике пословиц:
***
«На Ерофея лешие пропадают: они ломают деревья, гоняют зверей и проваливаются. Крестьяне в лес не ходят. Леший бесится»
*
С.В. Максимов называет день Ерофея-мученика «заповедным», ибо именно 17 октября «указано лешим пропадать или замирать. Перед этим они учиняют неистовые драки, ломают с треском деревья, зря гоняют зверей и, наконец, проваливаются сквозь землю, чтобы явиться на ней вновь, когда она отойдёт или оттает весной, и начать снова свои проказы все в одном и том же роде. <…> В этот день знающие крестьяне в лес не ходят».
Представление о том, что с наступлением холодов птицы улетают в неведомые тёплые страны, а гады (пресмыкающиеся) и нечисть, вроде леших, проваливаются под землю, где пребывают до весны, характерно для всех славянских народов. Но приурочивание такого ухода к определённым дням каждый раз имеет свою особую причину. Применительно к Ерофееву дню мы вновь должны обратить внимание на феномен народной этимологии, когда имя святого, покровителя дня, как правило заимствованное из чужого языка (в нашем случае — из греческого, где Иерофей — дословно «освященный Богом»), потому непонятное русскоязычному человеку, начинает «проясняться» за счет внедрения его в круг близких, понятных слов.
Святой Иерофей, став на русской почве Ерофеем, органично вписался в ряд таких, «родственных» по звучанию, слов из лексики диалектной, разговорной, просторечной, как ёрник, ёрничать; ерепенитъ(ся); ерошить, ерошничатъ; ероха, ероховатый, ерофениться. Некоторые из них прямо соотносятся с Ерофеем, особенно близки они фамильярно-уменьшительным вариантам имени, созданным по законам русского разговорного языка, — Ероха, Ерошка.
Если выделить ключевые понятия, стоящие за этими словами, то получится, что они обозначают или связываются с представлениями о лохматости, нерасчесанности; беспорядке во внешнем виде; шуме; ярости; дурном, буйном поведении. Все эти признаки характеризуют антиповедение, бескультурье, стихийность, что присуще человеку, нарушающему правила обыденного этикета, а также демонологическим персонажам, в том числе и лешему.
По одним народным представлениям, леший пучеглаз, с длинными (зелеными) волосами, «оброс мхом», «сопит — как лес шумит», голова его напоминает верхушку сосны; по другим — он похож на куст: зеленые глаза и борода, мохнатый, весь покрыт черной (седой) кудрявой шерстью. Будучи не столько лесным, сколько стихийным духом, леший горазд являться в виде вихря, ветра, несущего по дороге пыль, мусор, листья и пр. Он чаще не видим, но слышим: ведет себя очень шумно — хохочет, «кричит на разные голоса, визжит, дразнится, хлопает в ладоши, сродни эху и шумящему под ветром лесу. Леший идет — шум раздается по лесу, деревья гнутся, лес „аж гудит», трещит, гремит. Он ухнет — все грохочет, заплещет в ладоши — треск по лесу».
Все эти признаки проецируются на Ерофеев день — «законный», «урочный» день активности леших, вполне согласуясь со значениями слов, включенных по звуковому притяжению в «ерофееву» орбиту.
Вернемся к названию крепкого напитка, упоминаемого обычно в связи с Ерофеевым днем:
На Ерофеев день — 8 рецептов легендарной водки Ерофеич
