Сегодня в Народном календаре

Поиск по сайту

17 марта (4 марта) — Герасим-грачевник

Загрузка Мероприятия

« Все Мероприятия

  • Это мероприятие прошло.

17 марта (4 марта) — Герасим-грачевник

17 марта

|Recurring Событие (Посмотреть все)

An event every year that begins at 12:00am on of Март, repeating indefinitely

Алексей Саврасов, Грачи прилетели, 1871

На Герасима ожидают прилет грачей.

Герасим-грачевник грачей пригнал.

Герасим-грачевник грача на Русь ведет.

Герасим-грачевник на Русь первых вешних птиц, грачей, с теплых стран впереди себя гонит.

Прилет грачей возвещает наступление весны.

***

Грач — первая весенняя птица.

***

Увидел грача — весну встречай.

***

Грач на горе — весна на дворе.

***

Грач зиму расклевал.

***

Грач, говорят, на нос садится (на пашне).

*

Традиционно основная тема дня в народном календаре раскрывается, обыгрывается с разных сторон. Кроме поговорок, образных выражений, практически всегда приходится сталкиваться с приметами, порожденными той же темой.

Народные приметы на Герасима-грачевника:

***

Коли грачи прямо на гнезда летят — будет дружная весна.

***

Если грачи сели в гнезда, то через три недели можно выходить на посев.

*

Ритуальная составляющая дня со своей стороны поддерживает обозначенную тему и развивает ее. Так, в день Герасима-грачевника пекут хлебы в виде грачей, что должно ускорить прилет первой весенней птахи и в то же время подтвердить особую связь грача с полевыми работами, с хлебом.

«В этот день бегают деревенские малые ребята к роще, занятой прошлогодними грачиными гнездами — «грачей следить».

На Герасима кикимору выживают (заговорами).

Почему-то считалось, что на «Грачевники» кикиморы делаются смирными и ручными, и в этот день их можно изгонять, выживать из жилых помещений.

В отличие от домового, присутствие кикиморы в доме необязательно, часто и вовсе не желательно, так как она, по представлению крестьян, капризна и своенравна, горазда причинять всякие мелкие неприятности (может, например, разбить горшок, стучать вьюшкой, кидаться луковицами из подполья, ощипать кур и пр.). Больше всего кикимора любит безобразничать с пряжей: то кудель подожжет, то нитки спутает, то замусолит. Правда, виноваты в этом бывают сами хозяйки: кикимора ни за что не притронется к прялке, к кудели, веретену, если по окончании работы женщина перекрестилась и перекрестила свое рукоделье, оставляемое на ночь. В каком-то смысле кикимора способствует поддержанию в доме порядка и чистоты, радивым хозяйкам она иногда даже помогает (убаюкивает по ночам маленьких ребят, невидимо перемывает кринки, содействует тому, чтобы тесто хорошо взошло, и т.п.), зато нерях и ленивиц очень не любит и всячески им вредит. Случается, что проказы кикиморы ничем не мотивированы, тогда стараются выжить ее. Проверенным средством, по словам стариков, была верблюжья шерсть, положенная под шесток; но самым действенным считался заговор, местные варианты которого существовали в каждом селении, в памяти каждого домочадца. К примеру, в Южной Сибири середины XIX века произносили:

«Ах ты гой еси, кикимора домовая, выходи из горюнина дома скорее, а не то задерут тебя калеными прутьями, сожгут огнем-полымем и черной смолой зальют! Будьте, мои слова, крепки и лепки отныне и до веку. Аминь».

Вот один из рассказов, услышанный С. В. Максимовым на рубеже XIX—XX веков от вологодской женщины, утверждавшей, что своими глазами видела кикимору:

«Оделась она (кикимора) по-бабьему в сарафан, только на голове кики не было, а волосы были распущены. Вышла она из голбца, села на пороге возле двери и начала оглядываться. Как завидела, что все в избе полегли спать и храпят, она подошла к любимому месту — к воронцу (широкой и толстой доске в виде полки, на которой лежат полати), сняла с него прялку и села на лавку прясть. И слышно, как свистит у нее в руках веретено на всю избу, и как крутятся нитки, и свертывается с прялки куделя. Сидит ли, прядет ли, она беспрестанно подпрыгивает на одном месте (такая уж у нее особая привычка). Когда привидится она с прялкой на передней лавке, быть в той избе покойнику. Перед бедой же у девиц-кружевниц она начинает перебирать и стучать коклюшками, подвешенными на кутузе-подушке. Кого не взлюбит — из той избы всех выгонит».

Интересные подробности сообщал И. П. Сахаров, передавая их своими словами в присущей ему манере излагать услышанное от народа в чуть приукрашенном виде, стилизованном якобы под сказовый стиль: «Тонешенька, чернешенька та Кикимора; а голова-то у ней малым-малешенька со наперсточек, а туловище не спознать с соломиной. Далеко видит Кикимора по поднебесью, скорей того бегает по сырой земле. <…> Входит Кикимора во избу никем не знаючи, поселяется она за печку никем не ведаючи. Стучит, гремит Кикимора с утра до вечера; со вечера до полуночи свистит, шипит Кикимора по всем углам и полавочной; со полуночи до бела света прядет кудель конопельную, сучит пряжу пеньковую, снует основу шелковую. <…> Ничто-то ей, Кикиморе, не по сердцу: а и та печь не на месте, а и тот стол не во том углу, а и та скамья не по стене… Выживает она, Кикимора, самого хозяина, изводит она, окаянная, всяк род человечь…». Однако верили, что на день Герасима-грачевника под силу знахарям выставить ее из дома.

***

Кто на Грачевника в новые лапти обуется, у того весь день будет шея скрипеть.

*


Изображение: Алексей Саврасов, Грачи прилетели, 1871

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.