Репетиция Нового года в курятнике

Прямая трансляция репетиции Нового года из курятника. А вы уже нарядили елку?

15 февраля — Сретение Господне. Сустретьев день

15 февраля (2 февраля)

Сретение Господне. Сустретьев день

Двунадесятый праздник православного календаря, завершающий цикл рождественских праздников, прославлявших явившегося в мир Иисуса Христа.
Однако надо заметить, что русские крестьяне не относили Сретение к большим праздникам. Слово «сретение», означающее «встреча», толковали по-своему: «На Сретение зима с летом встречаются». На этот праздник существовало множество земледельческих примет. Крестьяне считали, что День памяти святого Сильвестра играет определённую роль в жизни животных и домашней птицы. Хозяйки чистили курятники, ладили насесты, окуривали стены, усиленно кормили кур, чтобы они лучше неслись. Говорили: «Корми в Сретение кур овсом — весной и летом будешь с яйцом».
Освященную в этот день в церкви воду хранили, как и крещенскую, приписывая ей целебные свойства: давали пить умирающим, при чтении отходной молитвы. Давали ее пить больным для облегчения. Не забывали окропить такой водой отправляющихся в дальний путь.
Древние славяне в день, когда Солнце оказывалось в зените, сжигали куклу, сделанную из соломы. На Сретение также пекли блины, которые символизировали Солнце. Этим призывали его возвращение.
С этим праздником связано много примет. Например, считается, что если на Сретение установится оттепель — весна будет ранняя теплая, а если же ударят морозы – весна тоже будет холодная. Снег, выпадающий в этот день, сулит затяжную и дождливую весну.
Слово «сретение» на старославянском языке означает «встреча», а второе значение этого слова — «радость». И этот праздник символизирует не просто приношение младенца Иисуса в храм и встречу Симеона и Анны с младенцем Иисусом, но встречу всего человечества в лице старца Симеона с Богом.
В этот день освящаются церковные свечи, также освящается вода в знак того, что Христос явился просвещением народа, а свеча символизирует просвещение, теплоту, огонь очищающий. Поэтому освящаются свечи, освящается вода для того, чтобы человек имел отраду и утешение, и помощь Божественной благодати в своей жизни.
Православные в дни святых праздников не делают следующего:
• не ругаются;
• не прибираются – традиция не прибираться в доме, не работать и не рукодельничать в праздничные дни берет начало с дней возникновения христианства на Руси;
• не стирают;
• не моются – однако душ принять в святые дни никем не возбраняется. С логической точки зрения толкование этого запрета таково: чтобы протопить баню нужно наколоть дров, наносить воды, несколько часов следить за печкой – то есть работы достаточно много.
Кроме того, на Сретение не советуют отправляться в дальнюю дорогу: она может кончиться плохо.
Стретенскую воду собирали с сосулек и добавляли к обычной воде. По поверьям — такая вода целебная: лечит раны и внутренние заболевания, спасает от «злого глаза», ведьмы, оборотня. Сретенскую воду из церкви ценят.
Одна из интересных примет на Сретение Господне – запрет класть в этот день деньги на кухонный стол. Удача может отвернуться от вас, а деньги будут утекать сквозь пальцы.

14 Ноября. Кузьма-Демьян — рукомесленники, курячьи именины, Осенние Кузьминки

14 Ноября

Кузьма-Демьян — рукомесленники, курятники Осенние Кузьминки

Напоминаем, что память бессребреников Космы и Дамиана отмечается православной Церковью трижды в году: 14/1 июля, 17/30 октября и 14 / 1 ноября. В народном календаре известны только летние и осенние Кузьминки. По наполненности обрядами, ритуальными действами, обычаями, приметами, играми и пр. осенние Кузьминки богаче летних.

Как уже говорилось, на Руси Косьму и Дамиана (в русском обыденном языке — Кузьму и Демьяна) почитали издревле. Если в канонических житиях святые Косма и Дамиан представлены главным образом как врачеватели телесных и душевных недугов, то в народе они гораздо чаще выступают как «рукомесленники», которые за работу никогда ни с кого не брали денег.

В народном представлении три пары мучеников, живших в разных странах и в разное время, сливались в образ братьев-чудотворцев, которых к тому же нередко воспринимали как одного святого и называли одним именем Кузьмодемьян (Космодемьян).

Первого ноября (по старому стилю) — в день памяти Космы и Дамиана окончательно прощались с осенью и устраивали встречу зимы.

 === Кузьминки — об осени одни поминки. ===

Для первой половины ноября в средней России обычны умеренные морозы, настоящая зима ещё впереди:

Демьянов путь — не путь, а только перепутье.

Наблюдали за погодой, состоянием природы, за количеством и качеством выпавшего снега, строя на этом, что обычно для народного календаря, прогнозы не только на ближайшее время, но и на весьма отдалённое будущее.

***

Если на Космодемьяна лист остаётся на дереве, то на другой год будет мороз.

***

Снежный день обещает весной большой разлив воды.

***

Если Кузьма и Демьян с гвоздем, то Михайло Архангел (21 / 8 ноября) с мостом.

*

Похоже, с самых ранних времён, когда православный люд познакомился с житием легендарных врачевателей, пострадавших в Риме в III веке, братьев чудотворцев Коему и Дамиана стали на Руси почитать также покровителями ремесленников, прежде всего кузнецов, а также устроителями супружеской жизни. По законам усвоения иноязычных слов (в том числе имён христианских святых), действующим в рамках устной традиционной культуры, Косма — Кузьма был осмыслен как имеющий самое непосредственное отношение к кузнечеству и соответственно наделён теми обширными, многогранными качествами и способностями — вполне человеческими и чудесными, магическими, — какими обладали кузнецы в житейских буднях и в мифологии едва ли не всех народов.

Даже главное призвание христианских святых братьев бессребреников — врачевание — в глазах простого человека представало как своего рода переделывание больного, перековка его и закаливание (тоже одновременно и медицинский, и кузнечный термин).

В однокоренных глаголах ковать, кую {ср.: совать — сую, жевать — жую; кузнец по-украински коваль) одно из главных и древнейших значений — творить, создавать, а также переделывать, обрабатывать, коренным образом изменять, превращать, придавать любой вид. Мифологические кузнецы — творцы мира, демиурги, первые пахари, искусные врачеватели, колдуны и маги, имеющие дело с металлами, которые в обрядовой практике народов наделены сверхъестественными качествами: с той далёкой эпохи, когда люди научились добывать металл (медь, железо), металлические изделия использовались как мощные обереги, талисманы и т. п. К той же семье родственных слов относятся и наделённые негативным значением слова оковы, коварный, козни.

В русском фольклоре и системе календарных и семейных обрядов нередко встречается образ кузнеца, а понятие «ковать» применяется к самым разным природным явлениям и человеческим ситуациям (семейно-брачным, образовательным, воспитательным, военным и другим). В нашем языке до сих пор существуют выражения: «кузнецы своего счастья», «ковать кадры», «сковал мороз», «сковал недуг».

Итак, Кузьма и Демьян слывут в народе кузнецами в прямом и переносном смысле.

***

Кузьмадемъян-кузнец кует лед на земле и на водах.

***

Не заковать зиме реку без Козмодемьяна.

***

Закует Кузьма-Демьян, до весны красной не расковать.

***

Козьма-Демьян с гвоздем, Никола (19/6 декабря) с мостом.

***

Козьма закует, а Михайло раскует

(часто 21/8 ноября, в Михайлов день, бывает оттепель).

*

Осенний день памяти братьев-чудотворцев кузнецы считали своим профессиональным праздником. В соответствии с древними представлениями, в день, посвященный какому-либо божеству, патрон}’ ремесла, духу — хозяину определенного места и пр., кузнецам на Кузьму-Демьяна запрещалось работать: из уважения к «своим» святым и из страха перед ними. В Вологодском крае прямо говорили: «Кузьма-Демьян — опасный день для кузнецов, ковать не пойдут».

Кузьма и Демьян — покровители не только кузнецов и кузнечного искусства, но и женского рукоделия. Женщины с этого дня вплотную принимались за прядение и, обращаясь к святым, просили помочь не отстать в работе от тех, кто начал ее раньше: Батюшка Кузьма-Демьян! Сравняй меня позднюю с ранними.

В фольклорных текстах (легендах, бывалыцинах) святые братья оказываются связанными с земледельческими работами — они пахари и молотильщики. В Тотемском уезде Вологодчины рассказывали, что охотнее всего святые братья-рукомесленники нанимались молотить, при этом никогда не требовали платы; просили только, чтобы хозяева вволю кормили их кашей, отчего Кузьму и Демьяна иногда именуют «кашниками».

Кое-где на Кузьму и Демьяна «чествовали овин», приурочив к этому дню начало молотьбы. В овин-именинник несли кашу, угощались сами, угощали молотильщиков, «кормили» овин и его хозяина — овинника. Из нечистых духов, обитающих в доме и хозяйственных постройках, кроме овинника, 1 ноября вспоминали и домового, который, по поверьям, в ноябре горазд беситься, безобразничать, и потому следует с ним поступать «как с родным: или задабривай, или выгоняй» (Тобольск.). В день Кузьмы и Демьяна сильно разбушевавшегося домового «помелом гнали и помелом метили, чтобы не разорял двор и не губил животных».

Покровители любого ремесла, святые братья воспринимались всегда и как носители знаний — конкретного опыта и того, что связано с занятиями умственными. Для русского человека Кузьма и Демьян — молитвенные помощники в обучении грамоте, в просвещении разума. Учебный год в Древней Руси, да и в более поздние времена, начинался, когда завершались все сельскохозяйственные работы: либо с 1 ноября (в день Кузьмы-Демьяна), либо с 1 декабря (день пророка Наума).

Ноябрьские Кузьминки называют часто «курячим праздником», «курячьими именинами». В этот день принято было носить в церковь кур и варить кашу, отведать которую приглашали и святых угодников:

 

***

Кузьма-Демьян! Приходите к нам кашу хлебать!

***

На Кузьму-Демьяна — куриная смерть (режут кур).

***

На Козьмодемьяна — курицу на стол, цыпленка попу!

*

С этого дня начинали бить кур на продажу.

В Воронежской губернии жарили кочета и курицу, служили молебны в курятниках и кропили их святой водой. Называлось все это — «кур молить» [Бернштам, 1988; 253]. В Курской губернии считалось необходимым бить «трех куренков» и есть их утром, в обед и вечером, «чтобы птица водилась». Трапеза в здешних местах сопровождалась специальной молитвой: «Кузьма-Демьян-сребреница! Зароди, Господи, чтобы писклятки водились!» Во время еды строго следили за тем, чтобы не ломали куриные кости, иначе цыплята будут уродливые.

Кузьма и Демьян воспринимались как покровители домашнего очага и супружеского счастья. Достаточно напомнить, что к ним или к обобщенному образу чудесных кузнецов обращались в свадебных и в святочных подблюдных песнях. Хорошо известны строки, вроде следующих:

 

***

Кузнец, кузнец,

Скуй мне венец,

Из остаточков мне

Золотой перстень,

Из обрезочков мне

Булавочку.

*

Уж и тем мне венцом Венчатися,

Уж и тем мне кольцом

Обручатися,

Уж мне тою булавкой

Убрус притыкать…

***

Кузьминки повсюду слыли девичьим праздником. «В некоторых местах существует даже обычай, в силу которого девушка-невеста считается в день Кузьмы и Демьяна как бы хозяйкой дома, она приготовляет для семьи кушанья и угощает всех, причём в качестве почётного угощения подаётся куриная лапша» [Там же, 430].

ПОЛНО девкам чужое пиво варить, пора свое затевать! — говорили, имея в виду девушек на выданье.

Как видим, куриная тема осенних Кузьминок подхватывается и разрабатывается и в рамках девичьей обрядовой культуры. Разумеется, на это есть свои причины. Можно предположить, что определённую роль сыграла тут чётко прослеживаемая на мифологическом и поэтическом уровнях связь женского начала с птицами: хорошо известно, что с каждым социовозрастным периодом (девочка — девушка — женщина/баба — старуха) в народном мифопоэтическом мировоззрении соотносилась определённая птичья ипостась: перепёлочка (девочка) — лебёдушка, павушка (девушка на выданье) — уточка (просватанная девушка, невеста) — курица (замужняя женщина). Соответствия эти могли меняться, варьироваться, но одно оставалось неизменным: добрачное состояние связывалось с вольными водоплавающими птицами, а замужество — с домашней птицей, обычно с курицей. Потому куриный пирог или украшенная и приготовленная особым образом курица, как правило, входили в состав обязательных блюд на свадебном застолье, куры и петухи изображались на свадебных полотенцах, «кокошником» назывался головной убор замужних женщин.

Понятно, почему в ряде мест девушки, чтобы доказать свою готовность вступить в брак, на три дня Кузьминок в снятом на зимнее время помещении устраивали ссыпчины и принимали парней, обязательно угощая их куриной лапшой, то есть куриным супом. Из описания С. В. Максимова следует, что такой обычай был связан и с открытием женского рукодельного сезона, когда главным занятием женской половины семьи становилось прядение. «Девушки собираются в какой-нибудь большой избе и делают так называемые „ссыпки», т.е. каждая приносит что-нибудь из съестного в сыром виде: картофель, масло, яйца, крупу, муку и пр.

Из этих продуктов в ознаменование начала зимних работ устраивается пиршество, к которому в качестве гостей приглашаются парни».

Кузьминки продолжались «до света», причём парни, расправившись с приготовленным девушками угощением, отправлялись воровать соседских кур (мужской вариант разработки куриной темы!). К покражам такого рода крестьяне относились довольно снисходительно, и если бранились, то, как говорится, только для порядка. Где-то принято было, чтобы девушки ходили по деревне и выпрашивали продукты, а потом угощали парней и заглянувших к ним взрослых теми кушаньями, которые они приготовили из этих продуктов.

В Пензенской и некоторых других губерниях существовал обычай в Кузьминки устраивать «похороны Кузьмы-Демьяна». Девушки изготавливали чучело: набивали соломой мужские штаны и рубаху, приделывали к ним голову. Опоясывали чучело кушаком, обували в старые лапти и усаживали посреди избы. Сначала устраивали потешное венчание — «женили Кузьку» на одной из девиц, затем клали его на носилки и уносили в лес или за околицу. Там чучело раздевали, раздёргивали солому и плясали на ней, а потом сжигали.

В нижегородских деревнях девушки гуляли два дня, устраивали те же «похороны Кузьмы-Демьяна»: делали чучело из соломы, одевали его в мужскую одежду, разыгрывали отпевание его и похороны (правда, здесь чучело не сжигали, а топили). На «поминки» обязательно приглашали парней, готовили непременную кашу, делали брагу, пекли блины, причём первый блин отдавали парням.

Идея свадьбы, брачных отношений буквально пронизывает осенние Кузьминки на юге нижегородского региона. Здесь помимо традиционных пародийных похорон персонажа этого календарного обряда разыгрывалась и пародийная свадьба с выбором «молодых», «сватовством», «венчанием», «девишником» и прочим. Например, устраивали хождение по деревне для сбора обрядовой пищи — пшена, каши, яиц; для общей трапезы жарили курицу. Летом 1979 года в селе Юрьево Гагинского района тогдашней Горьковской области участникам фольклорной экспедиции посчастливилось записать от 66-летней Е. Ф. Шесталовой подробный рассказ о том, как отмечался в ее молодости день осеннего Кузьмы-Демьяна — «Кузьмушки». Заранее договаривались два коллектива («братчины», в местном говоре). «На нашей братчине — невеста, а на другой — жених (девку парнем наряжали). Сватали по-настоящему. Вот как в куклы дети раньше играли, так и Кузеньку справляли. Ссыпались пшоном, мукой, сладку воду сделаем — это вино, а подкрасим воду вареньем. Пирожки пекли, девишник делали. <…> И вот девка накинет на плечи дерюжку (изображая священника. — А. Н.), посредине избы стол поставим, и „венчает» она жениха с невестой. Горные делали (так здесь назывались свадебные гости, поезжане, выполнявшие свои, традицией предусмотренные роли. — А. Н.) — долго гуляли. А на третий день Кузьку хоронили. Попом нарядются. Поп идет и поет: „Святы Божий, святы крестны». Кадит лаптем вместо кадилы. За ним покойника Кузьку тащат. В старый кафтан соломы набьем, в штаны — вот и Кузька; голову из соломы делали и в лапти соломы набивали. А уж за покойником идут, плачут:

Кузенька мой миленькой!

Куда ты собрался,

Куда ты сорядился?

На кого меня покинул?

С какой дороженьки будем тебя дожидаться?

Выйду я, разгорькая, На четыре дороженьки,

Посмотрю, не идет ли мой размилый дружочек.

Нигде боле тебя я не увижу,

Голосочка твово не услышу,

Ни на пирах, ни в беседушках,

Ни в торгах, ни в базарушках.

 

Отнесут его на зады, разбушуруют, солому вытрясут и сожгут. Схоронили — все, нету боле гулянья. Вся свадьба пройдет, и Кузька умирает» [Нижегород. свадьба, 193].

 

Молодёжь не ограничивалась угощением, пиршеством и разыгрыванием пародийной свадьбы и похорон. На кузьминских гуляниях звучали песни, водились хороводы, одна другую сменяли так называемые поцелуйные игры.

 

  1. КОРОЛЕК

Играющие становятся в круг, на середину его выходит девушка — «царевна», парень — «царевич» ходит за кругом.

Круг города ходит

Царев сын, королек,

Невест выбирает

Царев сын, королек.

Что за городом царевич,

Что во городе царевна

Золотым перстнем сияла,

Все царевича прельщала.

Золотым ключом бряцала.

Разрубай, царевич, вороты,

Что воротички пошире,

Что еще того пониже:

Войди, царевич, в город,

Подойди, царевич, поближе,

Что еще того поближе!

Поклонись, царевич, пониже,

Что еще того пониже!

Поцелуй ее послаще,

Что еще того послаще!

Ты возьми ее за ручку,

Поведи ее за город!

Выбирай себе другую,

Что из тысячи любую.

(Псковская губ.)

 

Парень входит в круг, целует девушку. Затем то же повторяет другая пара и так далее.

 

  1. ИГРА КЕЛЕЙКОЮ

Кто-нибудь из парней садится на стул посреди избы, девушки же составляют кружок, ходят вокруг сидящего и поют:

Вокруг келейки я хожу,

Вокруг я новенькия,

Вокруг сосновенькия.

Уж я старца бужу,

Я спасенную душу:

— Уж ты, старец, встань,

Ты спасенная душа!

К заутрени звонят,

К обедне зовут!

— Уж ты прочь, пономарь,

Пустозвон, не мешай!

Не могу я встать,

Головы поднять;

Голова моя болит,

Ретиво сердце щемит.

Уж и встать было мне,

Поплясать было мне,

Для милых гостей

Растрясти костей.

 

При этом парень подымается со стула и пляшет. Песня продолжается:

Моя милая идет,

Графин водочки несет,

Графин водки несет,

Распростится да уйдет.

Парень целует одну из девушек; она садится вместо него на стул, и песня начинается снова. Девушку сменяет опять парень и так далее, пока все играющие не посидят в келейке (Пермская губ.).

 

  1. ПРЯЛИЦА

Играющие стоят кругом и поют:

Прялица-кокорица моя,

С горя выброшу на улицу тебя,

Стану прясть и попрядывать,

На беседушку поглядывать.

Во беседы нет весельица,

Моя милая не осердится.

Моя мила по дорожке шла,

Черноброва барабан нашла,

Она била, барабанила,

Из-за лесу парня манила,

Из-за лесу, лесу темненька,

Из-за садику зелененька.

Во время песни парень с девушкой, стоящие в центре круга, быстро вертятся в одну и в другую сторону, потом целуются и уступают место следующей паре (Печора, Усть-Цыльма).

 

  1. ПОДУШЕЧКА

Играющие составляют круг (хоровод). Кто-либо из парней выходит в центр его и во время песни выбирает из участников игры девушку, пляшет с ней, целует ее, затем оставляет на середине, а сам уходит в хоровод. Потом девушка выбирает себе парня, и все повторяется (зачастую под одну и ту же песню).

Подушечка, подушечка,

Да ты пуховая. Того поцелую,

Молодушка, молодушка,

Да ты молодая.

Кого люблю, кого люблю,

Пуховую подушечку

Тому подарую.

(Омская губ.)

 

В этот день крестьянки занимались различными хозяйственными работами в курятниках: утепляли их на зиму, убирали скопившуюся за лето грязь, чистили гнезда, отбирали на убой слабую птицу. После выполнения всех этих работ в курятнике вывешивали «куриного бога» (он также назывался «курячий поп») — камешек с одним или несколькими сквозными отверстиями, рыльце от глиняного умывальника, горлышко от бутылки, красные лоскутки и т. п. Его прикрепляли на верёвке около насеста, чтобы куры были здоровы и плодовиты. Кроме того, по поверью, «куриный бог» охранял кур от мифического хозяина двора — дворовика, который любил их обижать, а также от кикиморы, якобы выщипывавшей у кур перья.

В церквях в этот день проходили заказные молебны, жертвовались в храм куры, приглашались в дома священники для молебна и окропления курятника святой водой.

6 января – Рождественский сочельник

6 января – Рождественский сочельник

Празднование Навечерия Рождества Христова установлено было в первые века новой эры. В народе это соединилось с традицией отмечать кануны больших праздников. Канун Рождества Христова называется Рождественским сочельником, просто Сочельником, а также Первой колядой или Первой кутьей, на Русском Севере — Кутейником.

На Рождество скотину из хлевов не выпускали, чтобы она своим дыханием согревала лежащего в яслях Младенца Христа. С той же целью сжигали близ ворот, ведущих во двор, большое количество соломы — называлось это «греть Христа». На Святую ночь следует открывать все двери, чтобы Спаситель обошел и благословил все хозяйство.

 

Приметы в Рождественский сочельник:

Большой иней, бугры снега, глубоко промерзшая земля — к хлебородию.

Коли в Кутью тропинки черны — урожай на гречу.

Если о Рождестве пригревина будет — к зеленому году.

Снег на земле, что навоз для урожая.

Какова в этот день опока (иней) на деревьях, таков будет цвет на хлебе.

Если перед Рождественским сочельником случится иней, то хлеб сеют только до Петрова дня, а если иней случится после Сочельника, то сеют и после Петрова дня.

За сколько дней до Рождества случится иней, за столько дней до Иванова дня погода будет благоприятна для весенних посевов.

В ночь на Рождество небо звездисто — к урожаю гороха.

В Кутейник перед Рождеством как по дороге звездочки блестят, то грибы и ягоды будут.

Звезды на Рождественский кутейник — к урожаю черницы (черники).

Если звезды редки, то и ягод мало будет.

Если Млечный Путь на небе полон звезд и светел — к вёдру.

Млечный Путь тусклый — к ненастью.

 

Большое значение в Рождественский сочельник придавалось ужину. Избу обычно тщательно убирали, стол застилали чистой скатертью. По традиции, соблюдали пост, не ели до первой звезды. Придя из церкви, затепляли лампаду у образов, ставили перед ними восковые свечи, читали вслух молитвы, а затем в торжественном и строгом молчании усаживались за стол и разговлялись, ужинали.

По традиции, у жителей Смоленщины главное и необходимое кушанье на этой трапезе — кутья. В Сибири в Рождественский сочельник принято было есть капусту, квас и кутью. Население Подмосковья (Можайский р-н) обязательно выставляло на стол житную кашу. На Среднем Урале вечером в Рождественский сочельник после «вечерней звезды» устраивали постный ужин, где подавали хлеб, испеченный из зерна последнего урожая, кашу, сушеные ягоды, капусту с квасом. В один из хлебов вставляли зажженную свечу. Остатки ужина и ложки не убирали до утра. «Крестьяне Екатеринбургского, Осинского, Пермского уездов еще в 1920-е годы пекли хлеб из муки, полученной из дожиночных снопов последнего урожая. В Чердынском уезде обязательно варили кашу из нераздробленного, цельного зерна ржи или пшеницы. Называли ее шомшей». Кутью иногда ставили не на стол, а в передний угол под образа, вместе с необмолоченным снопом ржи.

В Сочельник выполнялся целый ряд магических действий, направленных на то, чтобы установилась благоприятная погода, чтобы плодоносили фруктовые деревья, чтобы уродился хлеб, множилось поголовье скота и домашней птицы.

***

После ужина крестьяне заставляли ребятишек залезать под стол и «цыкать» цыпленком, чтобы весь год хорошо неслись куры.

***

В Острогожском уезде Воронежской губернии старший в семье, когда все размещались за столом, садился на пороге в разорванном полушубке и шапке и «квохтал», надеясь таким образом обеспечить благополучное появление из яиц цыплят «хохлатых и чубатых».

В эту же ночь давали обильный корм скоту, а кур, напротив, старались не кормить. Считалось, что этим отбивали у них охоту копаться на огородах, особенно в период, когда только высажены семена или рассада.

Обязательным блюдом рождественского стола были блины, и им тоже придавался особый смысл. В Заонежье первый испеченный блин давали съесть девочке или корове, чтобы, как объясняли сами крестьяне, «коровушка телилась телочками». Это, по-видимому, сугубо местный обычай. Гораздо чаще первый блин в Сочельник предназначался овцам — традиция, основанная на древнейших представлениях и верованиях. Овца, овечье руно повсеместно считались символом плодородия, счастья и благополучия. Среди многочисленных символических значений овцы в разных мифопоэтических системах стабильно присутствуют: робость, кротость, простота, нежность, терпение, невинность и жертвенность. Овца воспринимается как чистое животное, угодное божеству, потому она часто фигурирует в ритуалах как искупительная жертва. Овца выступает в христианстве как символ Спасителя. Широко известна в христианском учении и искусстве тема «Agnus Dei» (Агнец Божий); овцу или ягненка изображают нередко рядом с Иисусом Христом, у Креста. Народный (фольклорный) вариант рождественской драмы, разыгрываемый во время Святок поляками, украинцами, белорусами и русскими, непременно включал эпизод поклонения Младенцу пастухов с овечками.

Стол, на котором устраивался рождественский ужин, покрывали соломой или сеном, а поверх застилалась скатерть. Первые блюда — обязательная кутья и взвар. Все это носило символический характер. Сено и солома должны были напоминать о яслях, где лежал новорожденный Спаситель. Кутья (отваренные зерна пшеницы, ячменя, позднее риса, подслащенные сытой или медом) — принадлежность поминального стола, а взвар (напиток из сваренных в воде яблок, груш, слив, вишен и других плодов) — обычное ритуальное блюдо по поводу рождения ребенка. Так соединяются в рождественской трапезе понятия завершения и начала, прощание со старым временем (уходящим годом) и приветствие нового, представление о предуготованной смерти Спасителя ради жизни и духовного обновления человечества, память о предках и надежда на продолжение рода.

В Навечерие Рождества в ряде мест жгли костры, что связывалось с представлением о возрождении солнца, о начале нового солнечного года, а также понималось как отклик, чисто российское сочувствование Младенцу, появившемуся на свет в зимнее, холодное время: костры должны были «согреть» рожденного Спасителя, окружить его теплом. Кроме того, такой обычай рассматривался и как дань уважения родственникам, ушедшим в мир иной. Ученые справедливо видят в этом одно из проявлений культа предков, вообще чрезвычайно показательного для всех аграрных культур, когда-то мощно представленного и в славянской традиционной культуре, русской в том числе.

 

Народные обычаи в Сочельник:

***

На дворах зажигают огни, полагая, что усопшие родители приходят обогреваться и что от этого огня пшеница народится ярая.

***

Под Рождество и под Крещение жгут навоз среди двора, чтоб родители на том свете согревались.

***

Разжигают на Рождество особый костер из соломы и навоза. Крестьяне убеждены, что у таких костров вместе с ними незримо греются и их предки.

***

«В первый день Рождества среди дворов сваливается и зажигается воз соломы», так как «умершие в это время встают из могил и приходят греться. Все домашние при этом обряде стоят кругом в глубоком молчании и сосредоточенном молитвенном настроении». На первый день Рождества Христова село залито «огненным морем, дым большими столбами подымался кверху. Все старались быть безмолвными. Среди каждого крестьянского двора кладется воз или более соломы, которая по отходе утрени и поджигается. Делается это для того, чтобы умершим родственникам не было холодно лежать в мерзлой земле в рождественские морозы».

***

Довольно распространен был обычай, называемый «закармливание мороза» или «закликание мороза». Семья собиралась за столом, выставлялась кутья с сытой и овсяной кисель. Во время ужина кто-либо из членов семьи, чаще всего хозяин, открывал окно или выходил в сени и кликал мороз:

—           Мороз, мороз! Иди к нам есть кутью (кисель)! Зимой ходи, а летом под колодиной лежи!

—           Мороз, мороз! Приходи кисель есть, не бей наш овес!

—           Дед Мороз, дед Мороз! Приходи блины есть и кутью! А летом не ходи, огурцы не съедай, росу не убивай и ребятишек не гоняй!

Таким призывом пытались умилостивить мороз, чтобы он весною не побил ярового хлеба, овощной рассады, цвета на плодовых деревьях.

Мороз, Мороз Васильич!

Ходи кутью есть!

А летом не бывай:

Цепом голову проломлю,

Метлой очи высеку!

Мороз наделен здесь таким отчеством не случайно: на Смоленщине «кормление мороза» происходило в Васильев вечер, накануне Нового года.

***

В некоторых селениях, например сибирских, принято было на Рождество «закармливать» домового «для спокойствия и благополучия», как объясняли забайкальские крестьяне. Они оставляли еду на столе, приглашая вечером домового: «Господин хозяин, приходи заговлять. Вот тебе хлеб-соль, Божья милость, приходи, кушай!..».

 

Народные гадания в Сочельник:

Канун Рождества открывал пору разнообразных святочных гаданий. Здесь мы упомянем только о тех, что направлены были на вызнавание в предстоящем году судьбы и видов на урожай. Например, в чашку с кутьей и медом каждый член семьи должен был опустить свою ложку выемкой вниз, сверху клался пирог, и все это накрывалось скатертью. Утром, придя из церкви, смотрели: чья ложка перевернулась, тот может умереть в наступающем году (Воронеж.).

 

Запрету заниматься прядением — На Кутью ткать грешно — часто сопутствовал обычай, казалось бы, прямо противоположный: На Свят вечер тугие клубки пряжи мотать, чтобы кочны капусты тугие были.

Воры старались удачно стащить какую-либо вещь в ночь под Рождество: после этого успех воровства считался обеспеченным на весь год, несмотря на самые рискованные предприятия.

Навечерие Рождества Христова, по давней православной традиции, ознаменовывалось благотворительными делами. Государи, люди богатые и даже живущие весьма скудно посещали тюрьмы и богадельни, раздавали милостыню, помогали сиротам и бедным вдовам, угощали нищих и странников.

7 января — Рождество Христово

В русском народном быту к Рождеству приурочено множество примет, в первую очередь — погодных, природных. По ним пытались определить, насколько холодными или мягкими будут святочные дни, а также, что сулит рождественская погода в отношении урожая, самочувствия людей, плодовитости скотины, птицы, пчел, количества рыбы в водоемах, ягод, грибов, орехов в лесу и пр.

 

Народные приметы на Рождество:

***

На Рождество погода, снег — к урожайному году.

***

Снеги глубоки — так будут травы хороши и хлеб. Суметы высоки набило — к хорошему году.

*

 

Народные пословицы и поговорки на Рождество:

***

Зима без снегу — не быть хлебу. Снег глубок — год хорош.

***

Много снегу — много хлеба; вода разольется, сена наберется.

***

Снегу надует — хлеба прибудет.

***

Снежный год хлеб принесет.

***

В Рождество день теплый — хлеб будет темный, густой.

***

На Рождество метель — пчелы хорошо роиться будут.

***

Если Рождество на новом месяце, то год будет неурожайный.

***

На Рождество иней — урожай на хлеб, небо звездисто — урожай на горох.

***

Частые куржаки на деревьях, узоры на окнах, похожие на ржаные колосья, вниз завитками, а не торчмя — к урожаю.

***

Темные Святки — молочные коровы, светлые — ноские куры.

***

Хороший санный путь — урожай на гречу.

*

В праздник Рождества Христова принято было навещать родных, близких, друзей, соседей.

С Рождества до Крещения, на протяжении всех Святок действуют запреты, обусловленные уходящими в глубь веков представлениями о празднике как остановке времени, временной паузе, в течение которой нельзя заниматься производительным трудом и всем тем, что сопряжено с рождением, начинанием, развитием. Значительная часть запретов касается прядения, шитья, ткачества, плетения, то есть ремесел, связанных с нитью (веревкой и т. п.) — символом жизни и судьбы.

***

В Рождество лапти плести — родится кривой, шить — уродится слепой.

***

От Рождества до Крещения охотиться на зверей и птиц нельзя — грех. С охотником несчастье случится.

*

К конкретно рождественским можно отнести обычаи и верования, связанные с приходом первого гостя. Так, распространено поверье, что если на Рождество первой войдет в дом баба чужая, то весь год в этой семье будут хворать женщины.

Ради большого приплода ягнят иногда сажали на шубу первого посетителя, пришедшего «славить» в день Рождества Христова.

Среди населения разных губерний бытовало поверье о запрете пить воду во время рождественских трапез. По мнению новгородцев, «в розговена», в первый день Рождества, за завтраком нельзя пить воду: будешь пить часто на сенокосе. В воронежском варианте то же самое объяснялось чуть по-иному: «Во время обеда на Рождество нельзя пить; кто не пьет, тому не захочется воды, когда ее негде взять: в дороге или в поле во время работы».

В Тамбовской губернии полагали, что если на Рождество разговеться воробьями, то на весь год будешь легок и скор.

Рождественские правила касались и одежды: На Рождество надевают новую рубаху, чистую (но уже ношенную) нельзя, а то жди неурожая.

***

На Святой (Пасхальной неделе) рубаха хоть плохонъка, да беленька; к Рождеству хоть сурова, да нова.

*

В Рождество предусматривалось особое поведение хозяина дома и действия его, направленные на сохранение скота.

***

В день Рождества хозяину не годится со двора идти — овцы заблудятся.

***

На Рождество связывают ножки стола, чтобы скот не бегал.

***

Гнутой работы не работают (не делают и не чинят обручей, полозьев и пр.), а то приплода скота не будет.

*

В период от Рождества до Масленицы заключается наибольшее количество зимних договоров, словесных и письменных. Например, в Архангельской губернии в это время крестьяне готовились к уходу в «бурлаки». Землю поручали «казаку» (работнику) или сдавали в аренду, а вещи — на хранение; определенную сумму денег брали в займы для покрытия дорожных расходов. Тогда же «десятники» (подрядчики) набирали артели рабочих, которым предстояло трудиться в городах.